Бытие и безумие [и драконы] - Алиен Уриэль

В 1886 году Луиза знакомится с университетским преподавателем Фридрихом Карлом Андреасом и наконец-то принимает предложение о браке, но с одним условием: у них никогда не будет интимных отношений. За 43 года их брака этого так и не произошло.

Любовниками Луизы Андреас-Саломе были Георг Леденбург, один из основателей социал-демократической партии Германии и марксистской газеты «Форвертс», поэт Райнер Мария Рильке и многие другие известные личности.

Есть так называемый Закон Лу Саломе: «Каждый следующий любовник хуже предыдущего».

В 1911 году она становится ученицей Фрейда и пишет знаменитую «Эротику». Всерьез задумывается над феноменом безумия и пишет книгу «Истоки безумия». В соавторстве с Анной Фрейд она задумывает учебник о детской психике. Открывает психотерапевтическую практику в Геттингене.

После ее смерти в 1937 году библиотека в Геттингене была сожжена нацистами. Погибли многие труды, в том числе «Безумие как эротический опыт».

I.III.48. Безумие и Шпильрейн

17 августа 1904 года Сабина Шпильрейн в возрасте 18 лет попадает в психиатрическую клинику Бургхёльцли в Цюрихе; диагноз психотическая истерия; лечащий врач – Карл Густав Юнг.

Сабина:

– Я не сумасшедшая!.. Со мной говорит мой ангел, внутренний голос. Он говорит мне, что я – особенная. Но почему-то он всегда говорит по-немецки.

Юнг:

– Все ангелы говорят по-немецки.

Ойген Блойлер, директор клиники, автор термина «шизофрения»:

– К чему у вас склонность?

Сабина:

– К самоубийству. И к полетам на Луну.

Именно Сабина подала Юнгу и Фрейду массу идей. В своей блестящей докторской 1912 года «Деструкция как причина становления» она выдвинула гипотезу, что «влечение к смерти может быть представлено как «мы-опыт», противоположный «я-опыту», а следовательно, нацелено на разрушение собственного Я человека». При этом «деструкция собственного Я является причиной развития новых социальных форм. В распаде мы всегда можем найти основания для творческого становления». «На практике мы не можем разнести сексуальное влечение и влечение к смерти, они всегда являются сообща».

«Когда я стану врачом… больше всего на свете я хочу вернуть людям свободу».

Ее идеи:

1) ей принадлежит эмпирическое обоснование теории комплексов;

2) ее наработки повлияли на представление Юнга о фило- и онтогенезе психики в результате «комплексного срастания»;

3) она предположила, что психогенез шизофрении есть процесс замещения индивидуальных содержаний психики коллективными архаичными содержаниями;

4) она первой ввела понятие «родовой души», которое является предвосхищением концепции коллективного бессознательного;

5) ей принадлежит оригинальная концепция деструкции как трансформации.

Известен полусерьезный синдром Шпильрейн: большинство мужчин-психоаналитиков и психологов сами являются тяжелыми невротиками и психотиками. Это могло быть хоть как-то актуально в начале XX века, но совершенно неадекватно в наши дни…

Сабина была расстреляна нацистами вместе с двумя дочерьми 11 августа 1942 году в Ростове-на-Дону.

На могиле есть надпись: «Я тоже была однажды человеком. Меня звали Сабина Шпильрейн».

I.III.49. Безумие и Зейгарник

Незавершенные действия запоминаются лучше, чем завершенные. Это знаменитый эффект Зейгарник.

Блума Герштейн училась на философском факультете Берлинского университета, когда под влиянием лекций Макса Вертхаймера заинтересовалась психологией.

В 1924 году (ей 23 года) она заключает брак с Альбертом Зейгарником. В этом же году посещает семинар Курта Левина и начинает заниматься проблемой потребностей и квазипотребностей личности и их зависимости от социального окружения.

В 1927 году она с мужем приезжает в СССР и работает в московском Институте по изучению высшей нервной деятельности.

В 1940-м году ее мужа арестовывают, и он исчезает в недрах Лубянки, а Блума остается с двумя маленькими детьми.

После Второй мировой она возглавляет лабораторию психологии в Институте психиатрии и создает на стыке психологии и психиатрии новое направление – экспериментальную патопсихологию. В 1959 году защищает докторскую диссертацию «Нарушение мышления у психически больных». В это же время начинает интересоваться феноменом безумия как социального явления.

Вскоре она формирует второй эффект Зейгарник, заключающийся в том, что «человек с психическим расстройством сам достраивает/заканчивает в воображении „незавершенную“ ситуацию (ее наличие для такого человека часто невыносимо) и живет так, как будто бы она была закончена «в реальности», и так же переформатируется его память» [см. «Безумие и реальность» и «Безумие и память»].

I.III.D-1.49/50. Борис-1 [Диссоциированные личности – 3]

(1)

Он появился в 2003 году. К этому моменту накопилось слишком много противоречий, разрывов, надломов, отчаяния, неспособности контролировать собственную реальность. Он отстранился от «реального мира», выстроил с ним дистанцию. Он прежде всего философ, но почти неспособный писать философские работы. Ему трудно писать, легче беседовать, выстраивая диалог.

(2)

Ему 73 года, но он чувствует себя достаточно молодым. Он старше своих реальных родителей и помнит многое из того, что не помнят они, – так давно это было. Он встречался со многими интересными людьми, но его воспоминания похожи на старые фильмы, которые смотрелись только в детстве, а потом забылись. Он пытался выстраивать из своих мыслей философскую систему, но у него ничего не получилось, и он оставил эту идею. Он не может смириться со своим – весьма почтенным – возрастом и пытается вести себя как тридцатилетний.

(2)

Он постоянно в рефлексии. И это мешает ему жить и работать в нормальном режиме. Он много читает, но почти ничего не запоминает. У него серьезные нарушения памяти. Ему кажется, что порой, в особых состояниях, ему открываются некие «вечные истины», но при любой попытке рассказать о них или записать их они исчезают, остается только огненный след. Его друзья – писатели, поэты, художники, музыканты и философы прошлых веков. Только с ними он беседует без напряжения и чувствует себя максимально комфортно.

I.III.50. Безумие и эпохи – 3

Фуко, воспользовавшись машиной времени, изобретенной его другом и учителем Альтюссером, попадает в госпиталь классической эпохи.

Здесь он понимает, что примерно с 1656 года начинается время «Великого заточения» (в этом году Людовик XIV по рекомендации кардинала Мазарини подписал декрет о создании в Париже общего госпиталя). Во Франции начинают появляться изоляторы, «в которых содержится очень неоднородная категория населения: безумцы, нищие и бродяги, венерические больные, гомосексуалы, развратники, колдуны, богохульники, несостоявшиеся самоубийцы, расточительные и неверные мужья, падшие женщины, преступники, либертины и др. – все, что обществом определялось как Неразумие».

Если в Средневековье фигуры безумца опасались, но при этом возвеличивали и подвергали сакрализации, то в Новое время она подвергается секуляризации; безумец оказывается в ряду нищих и бродяг, являясь уже «не таинственным пилигримом, а нарушителем установленного в обществе порядка, и только».

Фуко наблюдает за тем, как в создании таких учреждений проявляется стремление Европы создать «государство нравственности», где бы «с помощью силы насаждалась добродетель». И теперь «бедность, нищета, а также физическая или умственная неполноценность стали сопрягаться с понятием вины и преступления».

Фуко возвращается в XX век и пишет очередные части своей «Истории».

Самый известный популярный журнал на эту тему – французский «Магазин безумия». Он дает слово не только психиатрам, психотерапевтам, психологам, социологам, философам и другим специалистам, но и людям с ментальными расстройствами, в том числе – их примерам изобразительного и прикладного искусства.

I.III.51. Безумие и журнал

Мне говорили, что, вообще, журнал – это настоящее безумие.

Это пасьянс, который должен сойтись, и количество страниц должно быть не меньше, чем, то, что находится между двух обложек. Лунный цикл – это путь до типографии, который мы преодолеваем с нарастающей скоростью, это то, что не заканчивается, а все время начинается. Это тема внутри